Про овец - белых и черных

Один монах, устав от молитв и медитаций, решил пройтись и увидел пастуха, пасшего стадо овец.
— Какие у вас красивые овцы, можно мне спросить вас о них?
— Конечно, — ответил пастух.
— Сколько ежедневно проходят ваши овцы?
— Какие, черные или белые?
— Белые.
— Белые овцы проходят около двенадцати километров в день.
— А черные?
— Столько же.
— А сколько они съедают травы в день?
— Какие, черные или белые?
— Белые.
— Белые овцы съедают около четырех килограмм травы в день.
— А черные?
— Столько же.
— А сколько они дают шерсти ежегодно?
— Какие, черные или белые?
— Белые.
— Белые овцы дают шерсти около трех килограммов в год, когда мы их стрижем.
— А черные?
— Столько же.
— Ага - монаха был заинтригован, — Скажите, а почему вы таким странным образом делите своих овец на белых и черных, отвечая на мои вопросы?
— Понимаете, — ответил пастух, — это вполне естественно. Просто белые овцы принадлежат мне.
— Ага! А черные?
— Тоже мне.

Зло и раскаяние

Один человек ходил по округе, проклиная священника и распространяя о нем по всему приходу злобные, лживые слухи. В один прекрасный день он почувствовал раскаяние и, придя к священнику, стал просить у него прощения. Он сказал, что готов на все, чтобы загладить свой грех.
Священник сказал ему, чтобы он взял у себя дома подушку, распорол ее и выпустил все перья на ветер. Просьба была довольно странной, но выполнить ее не составило никакого труда.
Сделав, как ему было сказано, человек вернулся и доложил об этом священнику.
- А теперь, - сказал священник, - иди и собери все перья. Хотя раскаяние твое, как и желание исправить причиненное зло, искренне, но возместить ущерб, причиненный твоими словами, так же невозможно, как собрать пущенные по ветру перья.

Два монаха и женщина

Два монаха переходили реку. К ним обратилась за помощью прекрасная молодая женщина с просьбой помочь перейти слишком глубокий для нее брод. Для монахов все женщины прекрасны. Старый монах взял ее на руки и перенес на другой берег. Уже на подходе к монастырю молодой монах прервал молчание и спросил старика: “Как мог ты, исповедующий воздержание, прикоснуться к женщине?”
Старик ответил: “ Я оставил ее возле реки, а ты все еще ее несешь”.